Сайт состоит из двух частей. В этой части представлен подробный материал по всем разделам. В другой - представлена краткая информация о Достоевском и его творчестве.

Бесы

Глава шестая


Страницы: « 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 »
"Вашего превосходительства отчаянный человек. 
"Припадает к стопам
"раскаявшийся вольнодумец Incognito".

Фон-Лембке объяснил, что письмо очутилось вчера в швейцарской, когда там никого не было. 

— Так вы как же думаете? — спросил чуть не грубо Петр Степанович. 

— Я бы предположил, что это анонимный пашквиль, в насмешку. 

— Вероятнее всего, что так и есть. Вас не надуешь. 

— Я главное потому, что так глупо. 

— А вы получали здесь еще какие-нибудь пашквили? 

— Получал раза два, анонимные. 

— Ну уж, разумеется, не подпишут. Разным слогом? Разных рук? 

— Разным слогом и разных рук. 

— И шутовские были, как это? 

— Да, шутовские, и знаете... очень гадкие. 

— Ну коли уж были, так наверно и теперь то же самое. 

— А главное потому, что так глупо. Потому что те люди образованные и наверно так глупо не напишут. 

— Ну да, ну да. 

— А что, если это и в самом деле кто-нибудь хочет действительно донести? 

— Невероятно, — сухо отрезал Петр Степанович. — Что значит телеграмма из третьего отделения и пенсион? Пашквиль очевидный. 

— Да, да, — устыдился Лембке. 

— Знаете что, оставьте-ка это у меня. Я вам наверно разыщу. Раньше чем тех разыщу. 

— Возьмите, — согласился фон-Лембке, с некоторым впрочем колебанием. 

— Вы кому-нибудь показывали? 

— Нет, как можно, никому. 

— То-есть Юлии Михайловне? 

— Ах, боже сохрани, и ради бога не показывайте ей сами! — вскричал Лембке в испуге. — Она будет так потрясена... и рассердится на меня ужасно. 

— Да, вам же первому и достанется, скажет, что сами заслужили, коли вам так пишут. Знаем мы женскую логику. Ну, прощайте. Я вам, может, даже дня через три этого сочинителя представлю. Главное уговор!


                                                      IV.

Петр Степанович был человек может быть и неглупый, но Федька Каторжный верно выразился о нем, что он "человека сам сочинит, да с ним и живет". Ушел он от фон-Лембке вполне уверенный, что по крайней мере на шесть дней того успокоил, а срок этот был ему до крайности нужен. Но идея была ложная, и всё основано было только на том, что он сочинил себе Андрея Антоновича, с самого начала, и раз навсегда, совершеннейшим простачком.

Как и каждый страдальчески-мнительный человек, Андрей Антонович всякий раз бывал чрезвычайно и радостно доверчив в первую минуту выхода из неизвестности. Новый оборот вещей представился ему сначала в довольно приятном виде, несмотря на некоторые вновь наступавшие хлопотливые сложности. По крайней мере старые сомнения падали в прах. К тому же он так устал за последние дни, чувствовал себя таким измученным и беспомощным, что душа его поневоле жаждала покоя. Но увы, он уже опять был неспокоен. Долгое житье в Петербурге оставило в душе его следы неизгладимые. Официальная и даже секретная история "нового поколения" ему была довольно известна, — человек был любопытный и прокламации собирал, — но
никогда не понимал он в ней самого первого слова. Теперь же был как в лесу: он всеми инстинктами своими предчувствовал, что в словах Петра Степановича заключалось нечто совершенно несообразное, вне всяких форм и условий, — "хотя ведь чорт знает, что может случиться в этом "новом поколении" и чорт знает, как это у них там совершается!" раздумывал он, теряясь в соображениях. 

Страницы: « 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 »