Сайт состоит из двух частей. В этой части представлен подробный материал по всем разделам. В другой - представлена краткая информация о Достоевском и его творчестве.

Бесы

Глава девятая


Страницы: « 1 | 2 | 3 | 4 | 5 »
— Как прокламации! — испугался я сдуру: — разве вы... 

— Э, мне подкинули десять штук, — ответил он досадливо (он со мною говорил то досадливо и высокомерно, то ужасно жалобно и приниженно), но я с восьмью уже распорядился, а Блюм захватил только две...

И он вдруг покраснел от негодования. 

— Vous me mettez avec ces gens-là! Неужто вы полагаете, что я могу быть с этими подлецами, с подметчиками, с моим сынком Петром Степановичем, avec ces esprits-forts de la lâcheté! О, боже! 

— Ба, да не смешали ли вас как-нибудь... Впрочем вздор, быть не может! — заметил я.

— Savez-vous, — вырвалось у него вдруг, — я чувствую минутами, que je ferai là-bas quelque esclandre. О, не уходите, не оставляйте меня одного! Ма carrière est finie aujourd'hui, je le sens. Я, знаете, я может быть брошусь и укушу там кого-нибудь, как тот подпоручик... 

Он посмотрел на меня странным взглядом — испуганным и в то же время как бы желающим испугать. Он действительно всё более и более раздражался на кого-то и на что-то, по мере того как проходило время и не являлись "кибитки"; даже злился. Вдруг Настасья, зашедшая зачем-то из кухни в переднюю, задела и уронила там вешалку. Степан Трофимович задрожал и помертвел на месте; но когда дело обозначилось, он чуть не завизжал на Настасью и, топоча ногами, прогнал ее обратно на кухню. Минуту спустя он проговорил, смотря на меня в отчаянии:

— Я погиб! Cher, — сел он вдруг подле меня и жалко, жалко посмотрел мне пристально в глаза, — cher, я не Сибири боюсь, клянусь вам, о, je vous jure (даже слезы проступили в глазах его), я другого боюсь... 

Я догадался уже по виду его, что он хочет сообщить мне наконец что-то чрезвычайное, но что до сих пор он, стало быть, удерживался сообщить. 

— Я позора боюсь, — прошептал он таинственно. 

— Какого позора? да ведь напротив! Поверьте, Степан Трофимович, что всё это сегодня же объяснится и кончится в вашу пользу...      

— Вы так уверены, что меня простят? 

— Да что такое "простят"! Какие слова! Что вы сделали такого? Уверяю же вас, что вы ничего не сделали!

— Qu'en savez-vous; вся моя жизнь была... cher... Они всё припомнят... а если ничего и не найдут, так тем хуже, — прибавил он вдруг неожиданно. 

— Как тем хуже? 

— Хуже. 

— Не понимаю. 

— Друг мой, друг мой, ну пусть в Сибирь, в Архангельск, лишение прав, — погибать так погибать! Но... я другого боюсь (опять шепот, испуганный вид и таинственность). 

— Да чего, чего? 

— Высекут, — произнес он и с потерянным видом посмотрел на меня. 

— Кто вас высечет? Где? Почему? — вскричал я испугавшись, не сходит ли он с ума. 

— Где? Ну, там... где это делается. 

— Да где это делается? 

— Э, cher, — зашептал он почти на ухо, — под вами вдруг раздвигается пол, вы опускаетесь до половины... Это всем известно. 

— Басни!— вскричал я догадавшись, — старые басни, да неужто вы верили до сих пор? — Я расхохотался.

— Басни! С чего-нибудь да взялись же эти басни; сеченый не расскажет. Я десять тысяч раз представлял себе в воображении!

— Да вас-то, вас-то за что? Ведь вы ничего не сделали? 

Страницы: « 1 | 2 | 3 | 4 | 5 »