Сайт состоит из двух частей. В этой части представлен подробный материал по всем разделам. В другой - представлена краткая информация о Достоевском и его творчестве.

Бесы

Глава четвертая


Страницы: « 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 »
— Оставьте у себя; после скажу. А впрочем, что вы скажете? 

Липутин весь вздрогнул. 

— По моему мнению... подобная прокламация... одна лишь смешная нелепость. 

Злоба прорвалась; он почувствовал, что как будто его подхватили и понесли. 

— Если мы решимся, — дрожал он весь мелкою дрожью, — распространять подобные прокламации, то нашею глупостью и непониманием дела заставим себя презирать-с. 

— Гм. Я думаю иначе, — твердо шагал Петр Степанович. 

— А я иначе; неужели вы это сами сочинили? 

— Это не ваше дело. 

— Я думаю тоже, что и стишонки: "Светлая личность" самые дряннейшие стишонки, какие только могут быть, и никогда не могли быть сочинены Герценом. 

— Вы врете; стихи хороши. 

— Я удивляюсь, например, и тому, — всё несся скача и играя духом Липутин, — что нам предлагают действовать так, чтобы всё провалилось. Это в Европе натурально желать, чтобы всё провалилось, потому что там пролетариат, а мы здесь всего только любители и по-моему только пылим-с. 

— Я думал, вы фурьерист. 

— У Фурье не то, совсем не то-с. 

— Знаю, что вздор. 

— Нет, у Фурье не вздор... Извините меня, никак не могу поверить, чтобы в мае месяце было восстание. 

Липутин даже расстегнулся, до того ему было жарко. 

— Ну довольно, а теперь, чтобы не забыть, — ужасно хладнокровно перескочил Петр Степанович, — этот листок вы должны будете собственноручно набрать и напечатать, Шатова типографию мы выроем, и ее завтра же примете вы. В возможно скором времени вы наберете и оттиснете сколько можно более экземпляров и затем всю зиму разбрасывать. Средства будут указаны. Надо как можно более экземпляров, потому что у вас потребуют из других мест. 

— Нет-с, уж извините, я не могу взять на себя такую... Отказываюсь. 

— И однако же возьмете. Я действую по инструкции центрального комитета, а вы должны повиноваться.

— А я считаю, что заграничные наши центры забыли русскую действительность и нарушили всякую связь, а потому только бредят... Я даже думаю, что вместо многих сотен пятерок в России мы только одна и есть, а сети никакой совсем нет, — задохнулся наконец Липутин. 

— Тем презреннее для вас, что вы, не веря делу, побежали за ним... и бежите теперь за мной как подлая собаченка.

— Нет-с, не бегу. Мы имеем полное право отстать и образовать новое общество. 

— Дур-рак! — грозно прогремел вдруг Петр Степанович, засверкав глазами. 

Оба стояли некоторое время друг против друга. Петр Степанович повернулся и самоуверенно направился прежнею дорогой.

В уме Липутина пронеслось как молния: "Повернусь и пойду назад: если теперь не повернусь, никогда не пойду назад". Так думал он ровно десять шагов, но на одиннадцатом одна новая и отчаянная мысль загорелась в его уме: он не повернулся и не
пошел назад.      

Пришли к дому Филиппова, но, еще не доходя, взяли проулком, или, лучше сказать, неприметною тропинкой вдоль забора, так что некоторое время пришлось пробираться по крутому откосу канавки, на котором нельзя было ноги сдержать и надо было хвататься за забор. В самом темном углу покривившегося забора, Петр Степанович вынул доску; образовалось отверстие, в которое он тотчас же и пролез. Липутин удивился, но пролез в свою очередь; затем доску вставили попрежнему. Это был тот самый тайный ход, которым лазил к Кириллову Федька. 

— Шатов не должен знать, что мы здесь, — строго прошептал Петр Степанович Липутину.


                                                      III.

Страницы: « 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 »