Сайт состоит из двух частей. В этой части представлен подробный материал по всем разделам. В другой - представлена краткая информация о Достоевском и его творчестве.

Бесы

Глава пятая


Страницы: « 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 »
Шатов стал ходить по комнате, смотря в пол и изо всех сил стараясь не взглянуть на нее. 

— Тут — не рассердись, Marie, умоляю тебя, — тут есть телятина, недалеко, и чай... Ты так мало давеча скушала...

Она брезгливо и злобно замахала рукой. Шатов в отчаянии прикусил язык. 

— Слушайте, я намерена здесь открыть переплетную, на разумных началах ассоциаций. Так как вы здесь живете, то как вы думаете: удастся или нет? 

— Эх, Marie, у нас и книг-то не читают, да и нет их совсем. Да и станет он книгу переплетать? 

— Кто он? 

— Здешний читатель и здешний житель вообще, Marie. 

— Ну так и говорите яснее, а то: он, а кто он — неизвестно. Грамматики не знаете. 

— Это в духе языка, Marie, — пробормотал Шатов. 

— Ах, подите вы с вашим духом, надоели. Почему здешний житель или читатель не станет переплетать? 

— Потому что читать книгу и ее переплетать это целых два периода развития, и огромных. Сначала он помаленьку читать приучается, веками, разумеется, но треплет книгу и валяет ее, считая за несерьезную вещь. Переплет же означает уже и уважение к книге, означает, что он не только читать полюбил, но и за дело признал. До этого периода еще вся Россия не дожила. Европа давно переплетает.      

— Это хоть и по-педантски, но по крайней мере неглупо сказано и напоминает мне три года назад; вы иногда были довольно остроумны три года назад. 

Она это высказала так же брезгливо, как и все прежние капризные свои фразы. 

— Marie, Marie, — в умилении обратился к ней Шатов, — о Marie! Если б ты знала, сколько в эти три года прошло и проехало! Я слышал потом, что ты будто бы презирала меня за перемену убеждений. Кого ж я бросил? Врагов живой жизни, устарелых либералишек, боящихся собственной независимости; лакеев мысли, врагов личности и свободы, дряхлых проповедников мертвечины и тухлятины! Что у них: старчество, золотая средина, самая мещанская, подлая бездарность, завистливое равенство, равенство без собственного достоинства, равенство, как сознает его лакей или как сознавал француз 93 года... А главное, везде мерзавцы, мерзавцы и мерзавцы! 

— Да, мерзавцев много, — отрывисто и болезненно проговорила она. Она лежала протянувшись, недвижимо и как бы боясь пошевелиться, откинувшись головой на подушку, несколько вбок, смотря в потолок утомленным, но горячим взглядом. Лицо ее было бледно, губы высохли и запеклись. 

— Ты сознаешь, Marie, сознаешь! — воскликнул Шатов. Она хотела было сделать отрицательный знак головой, и вдруг с нею сделалась прежняя судорога. Опять она спрятала лицо в подушку и опять изо всей силы целую минуту сжимала до боли руку подбежавшего и обезумевшего от ужаса Шатова. 

— Marie, Marie! Но ведь это может быть очень серьезно, Marie! 

— Молчите... Я не хочу, не хочу, — восклицала она почти в ярости, повертываясь опять вверх лицом; — не смейте глядеть на меня, с вашим состраданием! Ходите по комнате, говорите что-нибудь, говорите... 

Шатов как потерянный начал было снова что-то бормотать. 

— Вы чем здесь занимаетесь? — спросила она с брезгливым нетерпением перебивая его. 

— На контору к купцу одному хожу. Я, Marie, если б особенно захотел, мог бы и здесь хорошие деньги доставать.

— Тем для вас лучше... 

— Ах, не подумай чего, Marie, я так сказал... 

— А еще что делаете? Что проповедуете? Ведь вы не можете не проповедывать; таков характер! 

— Бога проповедую, Marie. 

— В которого сами не верите. Этой идеи я никогда не могла понять. 

— Оставим, Marie, это потом. 

— Что такое была здесь эта Марья Тимофеевна? 

— Это тоже мы потом, Marie. 

— Не смейте мне делать такие замечания! Правда ли, что смерть эту можно отнести к злодейству... этих людей?

Страницы: « 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 »