Сайт состоит из двух частей. В этой части представлен подробный материал по всем разделам. В другой - представлена краткая информация о Достоевском и его творчестве.

Бесы

Глава пятая


Страницы: « 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 »
— Непременно так, — проскрежетал Шатов. 

Marie вдруг подняла голову и болезненно прокричала: 

— Не смейте мне больше говорить об этом, никогда не смейте, никогда не смейте! 

И она опять упала на постель в припадке той же судорожной боли; это уже в третий раз, но на этот раз стоны стали громче, обратились в крики. 

— О, несносный человек! О, нестерпимый человек! — металась она, уже не жалея себя, отталкивая стоявшего над нею Шатова. 

— Marie, я буду, что хочешь... я буду ходить, говорить... 

— Да неужто вы не видите, что началось? 

— Что началось, Marie? 

— А почем я знаю? Я разве тут знаю что-нибудь... О, проклятая! О, будь проклято всё заране! 

— Marie, если б ты сказала, что начинается... а то я... что я пойму если так?  

— Вы отвлеченный, бесполезный болтун. О, будь проклято всё на свете! 

— Marie! Marie! 

Он серьезно подумал, что с ней начинается помешательство. 

— Да неужели вы наконец не видите, что я мучаюсь родами, — приподнялась она, смотря на него со страшною, болезненною исказившею всё лицо ее злобой. — Будь он заране проклят, этот ребенок! 

— Marie, — воскликнул Шатов, догадавшись наконец в чем дело, — Marie... Но что же ты не сказала заране? — спохватился он вдруг и с энергическою решимостью схватил свою фуражку. 

— А я почем знала, входя сюда? — Неужто пришла бы к вам? Мне сказали, еще через десять дней! Куда же вы, куда же вы, не смейте! 

— За повивальною бабкой! я продам револьвер; прежде всего теперь деньги! 

— Не смейте ничего, не смейте повивальную бабку, просто бабу, старуху, у меня в портмоне восемь гривен... Родят же деревенские бабы без бабок... А околею, так тем лучше... 

— И баба будет, и старуха будет. Только как я, как я оставлю тебя одну, Marie! 

Но сообразив, что лучше теперь оставить ее одну, несмотря на всё ее исступление, чем потом оставить без помощи, он, не слушая ее стонов, ни гневливых восклицаний, и надеясь на свои ноги, пустился сломя голову с лестницы.


                                                      III.

Прежде всего к Кириллову. Было уже около часу пополуночи. Кириллов стоял посреди комнаты. 

— Кириллов, жена родит!

— То-есть как?

— Родит, ребенка родит!

— Вы... не ошибаетесь?

— О нет, нет, у ней судорги!.. Надо бабу, старуху какую-нибудь, непременно сейчас... Можно теперь достать? У вас было много старух...

— Очень жаль, что я родить не умею, — задумчиво отвечал Кириллов, — то-есть не я родить не умею, а сделать так, чтобы родить, не умею... или... Нет, это я не умею сказать. 

— То-есть вы не можете сами помочь в родах; но я не про то; старуху, старуху, я прошу бабу, сиделку, служанку!

— Старуха будет, только может быть не сейчас. Если хотите, я вместо... 

— О, невозможно; я теперь к Виргинской, к бабке. 

— Мерзавка!

— О, да, Кириллов, да, но она лучше всех! О, да, все это будет без благоговения, без радости, брезгливо, с бранью, с богохульством — при такой великой тайне, появлении нового существа!.. О, она уж теперь проклинает его!..

— Если хотите, я... 

— Нет, нет, а пока я буду бегать (о, я притащу Виргинскую!), вы иногда подходите к моей лестнице и тихонько прислушивайтесь, но не смейте входить, вы ее испугаете, ни за что не входите, вы только слушайте... на всякий ужасный случай. Ну если что крайнее случится, тогда войдите.      

Страницы: « 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 »